Главная » Backstage »

«Если тебя узнают гибэдэдэшники, значит, все в порядке»: Леонид Ярмольник об Уфе, башкирском меде и личных секретах творческой энергии

«Если тебя узнают гибэдэдэшники, значит, все в порядке»: Леонид Ярмольник об Уфе, башкирском меде и личных секретах творческой энергии

У Леонида Ярмольника Уфа ассоциируется с Борисом Ельциным. В рамках программы «Бэкстейдж» Дмитрий Елич позвонил актеру и обсудил постановку «И снова с наступающим», которую представят 9 декабря в ГКЗ «Башкортостан». В главных ролях Леонид Ярмольник и Николай Фоменко. Леонид Ярмольник о башкирском меде, столице республики и собственном творчестве.

Леонид, здравствуйте. Первый вопрос: почему такой несколько необычный тандем образовался с Николаем Фоменко, специально были роли подобраны, или все-таки сложилось случайно?

У этого произведения длинная история. Я был инициатором написания этой пьесы. Это спектакль про встречу двух однокурсников. Хотя я и старше Коли, но не думаю, что слишком разновозрастными мы выглядим на сцене.

Раньше с Николаем приходилось играть, работать?

Нет, но нельзя забывать, что Коля Фоменко по образованию артист. Поскольку мы спектакль играем уже три года, Коле очень нравится этот спектакль, и я его очень люблю. И спектакль всегда проходит с невероятным успехом, независимо от того, в каком городе и даже в какой стране мы его играем.

У вас какие-то памятные воспоминания, связанные с Уфой, есть? Вы вообще давно были в городе?

Вы будете смеяться, в последний раз я был в Уфе в 1996 году, вел большой концерт на стадионе «Голосуй или проиграешь». Это как раз то, что обошло потом все средства массовой информации всего мира. Когда Борис Николаевич Ельцин, слева или справа был Андрюша Макаревич, и он брал нас за руки, и у нас была такая тройная фигура. По крайней мере, этот раз мне запомнился. А вообще я любитель башкирского меда. Есть у меня однокурсница, она работает в театре на Таганке, и когда мы учились в «Щуке», она всегда привозила как гостинец башкирский мед из Уфы.

Вы столько лет артистом работаете, вам не надоело всем этим заниматься?

Мне очень нравится ваш вопрос, потому что в каком-то смысле не то что надоело, а есть такой момент дежавю. Я не очень соглашаюсь сниматься или делать то, что уже в жизни делал, и не понимаю, что это будет чем-то исключительно интересным для зрителя, поэтому я не так часто грешу сериалами или еще чем-то. Я строг очень в своем времени. Ну, а больше я ничего не умею. Я могу быть артистом. Но еще для тех, кто знает меня, я могу быть продюсером. Время изменилось, и где-то с 1995 года я иногда проявляю инициативу, беру на себя ответственность и становлюсь продюсером тех проектов, к которым имею прямое отношение. И, правда, не всегда как артист, мне главное, чтобы затея была правильная.

Но вы всегда на слуху, я бы не сказал, чтобы про вас вообще забывали…

Я думаю, мне это не грозит. Знаете, как проверяется, узнают или нет? Поскольку я уже больше сорока лет езжу за рулем, у нас главный признак: если тебя узнают гибэдэдэшники, значит все в порядке. Это как лакмусовая бумага, и меня узнают не только те гибэдэдэшники, которым, как и мне, много лет. Пока узнает молодежь, которым в районе 20-23, значит все нормально.

Есть ли какой-то личный секрет Леонида Ярмольника в плане творческой энергии, откуда вы ее черпаете?

Есть, конечно. Когда интересная идея возникает и интересный проект, тогда чуть хуже спишь, просыпаешься, чего-то записываешь, чего-то придумываешь, это нормальное состояние, рабочее. Когда есть интересная работа, я счастлив, а второе мое счастье – у меня два внука.

Немного неудобный вопрос. Вы отказались сначала от звания заслуженного артиста, а потом и народного. С чем это связано?

Это связано с тем, что я выходец из театра на Таганке и считаю, что это звание обесценилось, то есть сейчас народных артистов так много, о которых мы не имеем представления. Оно стало таким расхожим, просто когда начинаешь сравнивать – народный артист Советского Союза Олег Янковский, Евгений Евстигнеев, Михаил Ульянов, Юрий Яковлев – с сегодняшним набором народных артистов, безусловно, есть те, кто заслуживает это звание, но в большинстве случаев оно стало расхожим. Но главное не это, главное то, что Владимир Владимирович Высоцкий умер без званий, даже государственную премию ему дали посмертно. Это и есть мое отношение к истории, мое отношение и уважение к людям, и мое отношение к тому, как я отношусь к этому званию.

Справедливо. Вы как раз затронули этот вопрос: есть ли какая-то роль, где у вас заканчивается творчество и начинается работа либо бизнес?

У меня такого нет. Я всегда стараюсь, чтобы то, что я делаю, принесло деньги, но хотя бы для того, чтобы вернуть кредит, который ты берешь, когда делаешь работу как продюсер. Конечно, я к этому стремлюсь, но это никогда не приводит к заработку, я никогда к этому не стремлюсь. Есть, наверное, продюсеры, которые это делают, потому что это бизнес, потому что это работа, но меня это не касается. Я, прежде всего, актер. И мне надо, чтобы то, что я делаю, нравилось зрителю, чтобы это волновало зрителя.

А художник должен быть бедным?

Нет, это советская установка. Это никакого отношения к жизни не имеет. Чем богаче художник, тем он свободнее. Деньги – это свобода, прежде всего, свобода выбора. А если этого нет, если артист должен сниматься для того, чтобы кормить семью, в этом смысле он становится неразборчивым, готов играть все что угодно. А вот если у артиста есть деньги, он может отказаться от сомнительной работы и выбирать только то, что ему кажется значительным и интересным. Вот это и есть свобода.

20 ноября 2018