Главная » Архив новостей »

Понятие «башкирский мед» патентованию не подлежит, считают некоторые предприниматели республики

Понятие «башкирский мед» патентованию не подлежит, считают некоторые предприниматели республики. Особенно активно «медовая дискуссия» в федеральных и региональных СМИ развернулась в последнюю неделю. Так, портал Алтапресс.ру рассказал о том, что идею алтайских пчеловодов и переработчиков  зарегистрировать региональный бренд «Алтайский мед» представители Аналитического центра «Апис» назвали действием вне закона. В интервью алтайскому изданию специалист московской лаборатории Александр Фарамазян рассказал об опыте регистрации понятия «башкирский мед» в 2005 году Государственным учреждением «Башкирский научно-исследовательский центр по пчеловодству и апитерапии». Оно стало обладателем первого в России свидетельства на право использования наименования места происхождения товара «Башкирский мед». О необходимости такой регистрации рассказал его генеральный директор Амир Ишемгулов: «В 2003-2004 гг., участвуя в выставках в Москве и Санкт-Петербурге, мы увидели реализацию под башкирской маркой медов других регионов РФ. После этого Правительством РБ нам было поручено запатентовать словосочетание «башкирский мед» как местное географическое расположение. На основании проведенных исследований анализировался качественный состав башкирского меда, данные мы обосновали и представили в Роспатент. И такой патент нами получен. Нашей задачей было именно довести истинный башкирский мед от производителя до покупателя, чтобы избежать фальсификации».

Таким образом, «башкирский мед» превратился в товарный знак определенной организации, а это мешает осуществлению предпринимательской деятельности пчеловодов и переработчиков Башкирии, говорит генеральный директор предприятия «Башкирские пасеки» Сергей Мулюков. По его мнению, словосочетание «башкирский мед» вообще не может быть товарным знаком, поскольку является понятием собирательным: обобщить под одним названием все разновидности меда, производимые в 54 районах республики, невозможно по определению; ведь даже в одном районе может быть несколько видов меда — луговой, лесной, степной. К тому же, нельзя говорить однозначно, что мед с аналогичными свойствами не производят в соседних регионах: «БНИЦ вместо того, чтобы защищать интересы башкирских производителей в РФ и за рубежом, начали судиться и пытаться давить на местных производителей. Пытаясь заработать сверх прибыли, они начали привозить мед из Казахстана, Киргизии, южные меда (Ростов, Волгоград), фасовать под этикеткой и выдавать за башкирский мед. В Москве и других крупных городах России были проведены экспертизы их продукции, которые выявили, что мед, производимый ими, не соответствует даже показателям ГОСТ РФ. Мы сейчас дискредитированы на федеральном уровне».

Для того, чтобы избежать лобовых исковых заявлений, республиканские предприниматели были вынуждены убрать с упаковок сочетание «башкирский мед», говорит представитель Регионального научно-производственного центра «Башкирский мед» Ришат Галеев: «Моя компания существует с 1998 года. Сейчас мы сменили свой бренд. Все-таки ГУП, вместо того, чтобы объединить всех производителей башкирского меда, разъединили их. Репутацию надо спасать, чтобы башкирский мед был действительно медом высокого качества, поскольку потребитель верит, если написано «башкирский мед», значит, он производится в Башкортостане».

Сегодня границы между понятиями «бренд» и «торговая марка» абсолютно стерты, говорят маркетологи, и большинство используют их как синонимы. Более того, слова «запатентовать» и «бренд» в последнее время употребляются вместе, хотя «бренд» — понятие не юридическое, и его не патентуют: он живет в головах потребителей как некое впечатление о товаре. Брендом может стать товар, не защищенный юридически. И наоборот, защищенный юридически торговый знак не обязательно становится брендом.

Олеся Тихонова

6 декабря 2010